Один день из жизни пилота Цветкова.

От автора
Уважаемый читатель! Перед Вами публикация автора – военного летчика военно-транспортной авиации, а затем пилота гражданской авиации, о событиях новейшей истории, о жизни послевоенного поколения, о становлении и подготовке военных летчиков, об особенностях трудовой деятельности гражданской авиации в их повседневном труде.
Данная публикация не претендует на литературное произведение и, скорее всего, будет интересна людям хорошо знакомым с жизнью авиации и ее ветеранам.
Посвящается молодому поколению, которое продолжит традиции отцов и, не смотря ни на что, будет снова и снова овладевать новейшими техническими разработками летательных аппаратов, отдавая этому свою жизнь.
Фамилии действующих героев изменены и сохранены только в тех эпизодах, которые навечно вошли в историю авиации.
Имеющиеся технические выражения и сокращения используются в общепринятом изложении и, я думаю, не вызовут трудностей у читателей.
Зайцев Э. А.

************************************************************************************

 

-78.701! Ветер 186о, 5 м/сек, взлет разрешаю.
701-му взлет разрешен!
Экипаж, взлетаем! РУД на взлетный, фары включить! Пуск секундомера!
В утреннем прозрачном воздухе, наполненном ароматами травянистых полей и щебетанием невидимого жаворонка, мощным рокотом по бескрайней степи раскатился гром авиационных турбин, всколыхнулось облако горячих газов за хвостом самолета, и огромная машина, распластавшая крылья над бетонкой взлетной полосы, плавно тронулась с места и, все убыстряя свой бег, начала движение в бескрайнее небо. Вот она уже совсем не похожа на тяжеловесную машину. Стремительная резвость устремленного в небо самолета, скорее похожа на взлет стрижа в весеннее небо. Мощь гула турбин и величие взлетающей тяжелой машины завораживают взор. Ощущение грандиозного устремления человека к высотам Пятого океана рождает гордость за способность человека подняться в небо и сделать воздушное пространство рабочей стихией крылатого человека.
Командир корабля Александр Цветков, переместив рычаги управления двигателями (РУД) в крайнее переднее положение взлетного режима, начал свою работу вместе с командой экипажа, взлетающего ИЛ-76.
Шасси убрать!
Закрылки убрать!
РУД на номинал!
Команды шли обычным порядком, экипаж работал в заданном темпе внутренней собранности и напряженности, которая сопровождает каждый взлет. Земля все дальше уходила под крыло и, как бы замедляла свой бег, с ростом высоты. Стрелки приборов жили своей жизнью, и по тому. как каждая из этих стрелок занимала свои место, лица членов экипажа светлели и проходила напряженность взлета. Командир корабля, Александр Цветков был уверен в специалистах команды и по характерным докладам и щелчкам кнопки СПУ (самолетное переговорное устройство) чувствовал весь ритм работы экипажа и самолета. Вот щелкнула кнопка бортового инженера Геннадия Ивановича Мусетова и, как бы в раздумье, Мусетов доложил: «Двигатели в норме, бортовые системы в норме, кондиционирование включено». Пауза в докладе насторожила Цветкова, но он знал, что появившиеся сомнения в показаниях приборов Геннадий Иванович должен проверить и только потом доложить о какой либо неисправности.
«На курс 245о – разворот!» Команда штурмана переключила внимание командира. Плавным движением штурвала он накренил машину на крыло, и горизонт Земли стал уплывать под самолет.
Штурман корабля Павел Кречетов был опытным человеком, пролетавшим уже много лет со многими экипажами, командирами, да и научившем уже не один десяток штурманов этой работе, с уверенностью щелкнул своей кнопкой СПУ. «У штурмана сегодня хорошее настроение», - подумал Цветков и улыбнулся, зажмурив глаза от брызнувшего солнечного потока. Самолет вышел из темного слоя облачности, и яркое голубое пространство неба залило отсек кабины солнечным светом. “На курсе 245о”– подтвердил командир и вывел самолет из разворота. Можно включить автопилот, но Цветкову не хотелось оставлять штурвал. Мощная машина, подвластная рукам человека, всегда доставляла удовольствие и удовлетворение ему в управлении. Пролетав на разных машинах более 20-ти лет, он ощущал ритм работы машины и ее жизнь в упругом пространстве неба. Доложив диспетчеру аэродрома о взлете, он получил разрешение на дальнейший набор высоты и включил автопилот. Теперь самолет управлялся системой автоматического управления (САУ), которая позволяла в запрограммированном режиме компьютера вести самолет почти до посадки.
Огромная мощь турбин реактивных двигателей все выше и выше уносила корабль в небо. Стрелки высотомеров плавно накручивали возрастающую высоту своих показаний. Яркий солнечный свет заливал кабину, вместе с тем, как очертания Земли за легкой дымкой высоты расплывались, темнели и только изредка солнечный блик извилины реки, блеснув в стороне, обозначал ее контуры, и снова гас в темнеющих очертаниях полей, лесов и маленьких поселков, связанных ниточками дорог.
Прищуренный взгляд командира ловил в отдаляющейся земной поверхности отдельные детали, а мысленный взор уносил его в далекие годы молодости, когда первые полеты восхищали высотой пространства и способностью человека вместе с машиной покорять это пространство.

Яндекс.Метрика